Ко мне на прием обратился мужчина по поводу заболевания желудка. Во время беседы с ним я отметил добродушное выражение лица, он шутил и улыбался. Он рассказал, что живет один, но у него есть дочь; он недавно развелся с женой. Несмотря на его манеру поведения, я почувствовал, что у него в характере есть элементы жестокости; когда беседа приняла доверительный характер, я решил прямо спросить его о тех фантазиях, которые посещали его. Фактически он подтвердил, что у него бывают фантазии со сценами насилия и жестокости. Я не стал подробно его расспрашивать - мне было понятно, насколько глубоко это задевает его - и продолжил беседу на другие темы, однако позже спросил его о причине развода и о том, часто ли он встречается с дочерью. Он сказал, что дочь видит редко, но умолчал о причине развода. Гораздо позже он рассказал мне, что как-то раз он почувствовал сильнейшее желание избить дочь; это привело его в ужас. Тогда-то он и осознал, что за демоны живут у него внутри. Я предположил, что аналогичные приступы жестокости бывали у его отца, и он зверски избивал своего маленького сына; мой пациент подтвердил это. Мне стало ясно, что его добродушный вид и улыбка были ничем иным, как попыткой замаскировать свою жестокость: «Посмотрите на меня, я улыбаюсь, я счастлив, у меня всё замечательно; меня не за что бить». Это была защитная реакция сообразительного ребенка.
Передо мной был отец, который не мог переносить своего отражения в лице собственного ребенка. Он оставил семью, чтобы случайно в порыве неконтролируемого гнева не избить свою дочь. Между тем ребенок, не зная и не догадываясь об истинной причине ухода отца, скорее всего чувствовал себя одиноким и покинутым. Интересно, какие черты характера будут у ее мужа? Не исключено, что она выберет жестокого человека, который будет избивать ее, а затем оставит. Для моего же пациента соответствующим гомеопатическим средством был Мегси-rius.

В процессе усыновления ребенку крайне редко удается избежать эмоциональной травмы. Рассмотрим поподробнее такой случай. Юная девушка влюбилась в иностранца и забеременела; вначале все складывалось хорошо, и они собирались пожениться. Однако чуть позже обнаружилось, что у него на родине уже есть семья. Вполне естественно, что у будущей матери появилось ощущение, что ее предали, она чувствовала глубочайшее разочарование и ярость. Все эти эмоции привели к развитию у нее сильнейшего стресса. После рождения ребенка родители молодой женщины потребовали, чтобы она отдала ребенка на усыновление. В возрасте трех недель ребенка отдали в приемную семью, однако мать продолжала его навещать; в течение года она не могла решиться полностью оставить его, несмотря на настоятельные просьбы приемных родителей. Наконец это решение было принято. Ее сын, воспитанный приемными родителями, к тридцатилетнему возрасту уже испытал череду разочарований в любви и разрушений дружеских отношений; он никак не мог решиться оставить свою постоянную подружку, но и не собирался жениться на ней. Его чувства по существу точно отражали чувства его биологической матери, которая в свое время долго не могла принять определенное решение; кроме того, многочисленные разочарования в любви и неспособность к длительным прочным отношениям отражали эмоциональную травму, полученную им во внутриутробном периоде.
Мать новорожденного мальчика отказалась от него и оставила в роддоме; затем его перевели в сиротский приют, где он около года провел в своей кроватке - с ним никто не занимался, не уделял ему внимание; его лишь кормили и меняли пеленки. Затем его усыновила женщина, причем в приюте ее уверили, что ребенок вполне здоров. Оказалось, однако, что ребенок страдает от ужасных болей в ушах, которые буквально доводили его до безумия. К восьми годам мальчик полностью лишился слуха, он не разговаривал, его постоянно мучили настолько сильные боли, что он с мучительной гримасой зажимал уши руками. Он в отчаянии цеплялся за одежду своей приемной матери, не отходя от нее ни на шаг, просыпался ночью, заходясь в крике, и страшно боялся темноты. Никто из специалистов не мог ему помочь. Очевидно, что симптомы его состояния прямо указывали на Stramonium. После первой дозы этого средства через два дня мальчик успокоился и проспал непрерывно всю ночь; наутро он смог услышать первые слова, обращенные к нему, и сам первый раз в своей жизни сказал своей приемной матери «Мама!».

Зная особенности рождения отца и матери, можно примерно представить себе, как будет происходить процесс родов их ребенка и предположить наличие тех или иных осложнений. Имеют значение также и особенности предыдущих родов у матери.
Если отец будущего ребенка чуть не умер во время родов, то такая же ситуация может повториться и с его первым сыном. Если первый ребенок умер из-за обвития пуповины, то такое может повториться и у следующего ребенка. Если один из родителей в период новорожденности отказывался от кормления, то у одного из детей того же пола с высокой долей вероятности можно ожидать появление тех же проблем. На основании моего практического опыта я могу сделать вывод, что подобное повторение сценария случается в последующих поколениях с пугающей частотой и точностью, вплоть до повторения тех же самых осложнений и последствий. Трудно понять, почему так происходит, однако, горький опыт моих пациентов и мой собственный жизненный опыт наглядно подтверждают это правило. Не исключено, что в процессе рождения у ребенка как будто «всплывают» те травмы, которые отмечались при родах его родителей. Кроме того, вполне вероятно, что на течение процесса родов оказывают опосредованное влияние различные типы эмоциональных травм, которые пришлось пережить врачам и акушеркам; это лишний раз подтверждает целесообразность проведения родов в домашних условиях.

Девятилетний мальчик страдал тяжелым нарушением функции почек. Его осматривали лучшие доктора, не взимая платы за консультации. Когда его состояние было признано фактически безнадежным, его осмотрел гомеопат. Во время беседы с родителями было выявлено, что они давно уже находятся в состоянии мучительного и бесконечного развода; единственное, что их на самом деле связывало, был тяжелобольной сын. Именно гомеопат распознал, что истинной глубокой причиной заболевания ребенка было долгое и мучительное расставание родителей. Ребенку была назначена Ignatia - главное гомеопатическое средство при последствиях горя и потери. К полному изумлению всего больничного персонала, через 4 дня после приема Ignatia мальчик поднялся на ноги и, несмотря на сильную слабость, вышел из своей палаты в коридор. Именно расставание родителей буквально катастрофическим образом повлияло на его организм, однако эта причина была просмотрена ортодоксальными врачами. Такое случается достаточно часто - традиционные врачи, приобретая опыт в распознавании физических симптомов болезни, игнорируют симптомы со стороны психоэмоциональной сферы, особенно при крайне тяжелом состоянии пациента.

Как-то раз одна из моих пациенток рассказала мне, что в детстве она часто и громко смеялась; ее смех настолько раздражал ее мать, что ее наказывали. Я и раньше замечал, что мимические мышцы у нее постоянно находятся в напряжении, будто она все время держит их под контролем. Оказывается, у ее сына тоже была такая же привычка; когда ее сын смеялся, она приходила в такую ярость, что «готова была ударить его». Именно таким образом у нее проявлялись признаки эмоциональной травмы, полученной в раннем детстве. Этот классический вид травмы в этой семье передавался из поколения в поколение; можно только предполагать, насколько сильным было воздействие инициальной травмы. Мне было совершенно ясно, что именно эмоциональная травма является основной причиной физического симптома в виде запора, по поводу которого она, собственно, и обратилась ко мне; зная это, я подобрал ей соответствующее гомеопатическое средство, с помощью которого удалось наконец-то разорвать цепь страданий, проходящую через несколько поколений.
Причиной эмоциональной травмы часто является подавление чувства горя, гнева и обиды, а также ненависть, ощущение предательства или отторжения. Эмоциональная травма может развиться вследствие потрясений, которые человеку свойственно испытывать как на работе, так и дома или, например, в школе. Потеря работы, переезд, испорченный отпуск и т.д, и т.п. - масса ситуаций фактически могут стать источником и причиной эмоциональной травмы. И в прошлые времена, и сейчас происходили и происходят события, которые оказывают травмирующее влияние на эмоциональную сферу человека. В настоящее время посттравматический стресс-синдром выявляется у людей, побывавших в зоне военных действий или переживших катастрофические потрясения личного характера. Безусловно, всем этим людям необходима поддержка и профессиональная помощь. В этой книге мы рассмотрим различные типы личностных ответных реакций на эмоциональную травму, которая возникает вследствие самых разных причин.

К этой форме относятся внезапные и сокрушительные травмы - например, тяжелая болезнь одного из членов семьи, несчастная любовь, изнасилование или нападение с применением насилия, неожиданный для одного из супругов развод, разлука, смерть близкого человека, подтверждение диагноза ВИЧ-инфекции или злокачественной опухоли; в этих случаях человек вполне способен справиться с эмоциональной травмой самостоятельно. При более сложных эмоциональных травмах - например, полученных в результате инцеста, жестокого обращения, отказа родителей от ребенка, при усыновлении или тяжелых родах -как правило, необходима профессиональная помощь.