Ко мне на прием привели мальчика восьми лет, который, со слов матери, был склонен к совершению жестоких поступков; у меня создалось впечатление, что он при этом получает какое-то удовольствие. Дома он буквально затерроризировал свою мать, которая, кстати, воспитывала его одна. Подобным же образом он мучил учителей, классных наставников и воспитателей в школе. Во время приступа ярости никто не мог удержать его из-за резкого возрастания физической силы. Во время беседы с матерью он периодически поглядывал на меня тяжелым ненавидящим взглядом, наблюдая за мной с холодным отчуждением. Он напоминал волчонка с острыми зубами, готового укусить в любой момент. Его мать страдала патологическим отсутствием уверенности в своих силах (Lac caninum).
Поводом для обращения к гомеопату вообще-то был синусит, который развился у мальчика после перелома костей носа, полученного в драке. Отец ребенка отбывал пожизненное заключение за совершение хладнокровного убийства - он нанес незнакомому человеку более 40 ножевых ран, но в суде так и не признал своей вины.
У меня создалось впечатление, что эмоциональная травма у ребенка имела наследственный характер, причем как со стороны отца, так и со стороны матери. У матери отмечался выраженный патологический комплекс неполноценности, связанный с жестоким обращением с ней в детские годы; убийца-отец, скорее всего, в детстве тоже подвергался унижениям и испытал на себе жестокое обращение. Картина симптомов у обоих родителей соответствовала Anacardium, возможно, Scorpion и Agaricus; скорее всего, ребенок унаследовал черты Anacardium. Ключевыми психоэмоциональными симптомами Anacardium являются приступы ярости со склонностью к физической расправе, жестокость, склонность к совершению злодеяний и полное отсутствие уверенности в своих силах. Мне показалось, что в детстве этот ребенок не чувствовал особой материнской любви и заботы, потому что мать годами сама находилась в состоянии сильнейшего эмоционального стресса. Скорее всего, мальчик почувствовал, что только совершенные им жестокие поступки «придадут ему вес» и сделают более значительным в глазах окружающих. Я бы даже предположил, что условия зачатия и период внутриутробного развития оставили ему немного возможностей для правильного психоэмоционального развития; видимо, с раннего возраста он ощущал отчуждение от общества и полную изоляцию вплоть до ощущения, что он один живет на свете - это также является характерной чертой Anacardium. Позже, уже после приема этого средства, мать подтвердила, что Anacardium «сработал» лучше, чем все учителя, воспитатели и психологи вместе взятые.
В некоторых ситуациях родители склонны обманывать детей и делать вид, что ничего особенного не произошло. Детям не разрешают смотреть на умерших отца или мать, на умерших родственников, не пускают на похороны или вообще ничего не говорят им о смерти. Мне приходилось много раз слышать, что родители вообще не сообщали детям о смерти близких. На время похорон и поминок детей в таких случаях отсылают к родственникам, и потом никогда не упоминают в разговоре с детьми об умершем. Отец может совершить самоубийство, а ребенок так никогда и не узнает об этом. В результате ребенок живет с ощущением нависшей беды, ожидая, что вот-вот случится что-то непоправимое, хотя видимых причин для этого нет. Каким же образом в подобной ситуации дети смогут проститься с умершим, оплакать его и погоревать? Сможет ли ребенок, не принимая участия в ритуальных действиях, понять, что закончился один этап жизни и начинается другой с неизбежными значительными изменениями в его жизни?
Когда от ребенка скрывают правду о его истинных родителях, это тоже является обманом. К сожалению, в настоящее время настоятельно рекомендуется не говорить ребенку всей правды в тех случаях, когда из-за бесплодия отца производится искусственное оплодотворение яйцеклеток матери сперматозоидами от неизвестного донора. Таким образом, ребенок растет в полной уверенности, что отец и мать - его истинные родители. С моей точки зрения, которая разделяется многими холистиками, это совершенно неправильно, поскольку жизнь человека с самого детства наполняется ложью и обманом.
По моему мнению, в любой ситуации человек имеет право знать, кто его истинные биологические родители. Первые девять месяцев жизни ребенок живет в утробе матери; это чрезвычайно важный период, когда закладываются основы его личности. Однако не менее глубокое влияние на этот процесс оказывает и генотип отца, даже если он и не знает ничего о своем отцовстве.
В качестве примера могу привести такой случай. Молодая женщина только раз в жизни встречалась со своей истинной матерью. Когда она пришла на ее похороны, то увидела своих настоящих родственников, о которых даже не имела понятия. С удивлением она убедилась, что между ними есть много общего в манере поведения, разговора и даже в манере одеваться; все эти особенности резко отличались от особенностей семьи приемных родителей. Молодая женщина ощутила свою принадлежность к этой большой семье и глубокую внутреннюю связь с ними.
Я абсолютно убежден, что от ребенка не следует утаивать правду о его истинном происхождении, поскольку сокрытие правды лишь увеличивает эмоциональную разобщенность с родителями, поддерживая в семье постоянный очаг напряжения. Эта скрытая проблема потенциально может привести к развитию у человека глубокой эмоциональной травмы, поскольку любой человек всегда интуитивно чувствует обман. Если же с ребенком вовремя обсудить эту тему, то тем самым можно завоевать его доверие, укрепить его силы и способствовать его взрослению.
Предательство и обман со стороны друзей, родителей или близкого человека в некоторых случаях могут всколыхнуть воспоминания о глубокой эмоциональной травме, случившейся много лет назад. В качестве примера могу привести следующий случай. Ко мне обратился мужчина с синдромом раздраженного кишечника. Во время беседы выяснилось, что в возрасте 12 лет он пережил тяжелое эмоциональное потрясение - перед праздником Рождества родители сообщили ему, что он на самом деле приемный ребенок, которого они усыновили в раннем возрасте. С его слов, для него это сообщение было «как взрыв бомбы», однако внешне он продолжал делать вид, что все нормально. На самом же деле он сильно рассердился на приемных родителей за обман. Причиной его эмоциональной травмы стало предательство, которое вызвало чувство горя и унижение. По моему мнению, в данном случае основным было ощущение, что приемные родители его предали и обманули; к тому же ему сообщили об этом без соответствующей подготовки и после даже не обсудили с ним эту важнейшую тему. При анализе случая я обратил внимание на одну немаловажную деталь - мой пациент работал следователем и занимался распутыванием преступлений, связанных с предательством и обманом. Пережитое предательство, унижение, страсть к работе и некоторые другие симптомы указывали на гомеопатическое средство Nux vomica. Следует отметить, что личности этого типа часто бывают внешне грубыми и бесчувственными, однако ранимыми и уязвимыми внутренне. Nux vomica готовится из рвотного ореха (чилибуха), в котором содержится значительное количество стрихнина, вызывающего спастические сокращения гладкой мускулатуры. Особенности поведения моего пациента вполне соответствовали физическим симптомам (болезнь раздраженного кишечника), характерным для этого средства.
На молодого человека было совершено нападение, затем его увезли и держали связанным в уединенном месте на какой-то заброшенной ферме. В какой-то момент один из нападавших сказал, что его час пробил, прицелился в голову и дважды выстрелил из пистолета. Как оказалось, нападавшие просто провели имитацию расстрела, предварительно вытащив патроны из обоймы. Однако молодой человек пришел в состояние дикого ужаса. Он был поэтом и страдал заиканием, причем сильнее всего он заикался при произнесении первых слов предложений - эти симптомы считаются классическими симптомами Stramonium. После беседы с ним я пришел к выводу, что инсценировка расстрела, естественно, оказавшаяся для него сильнейшим потрясением, реактивировала инициальную эмоциональную травму, полученную им достаточно давно. Назначение этого средства было очень эффективным, поскольку казалось, что глубоко внутри у пациента живет маленький, до предела испуганный ребенок, которого нечто привело в состояние дикого ужаса. Я не стал разузнавать, что же было причиной его первой эмоциональной травмы, однако меня поразил этот случай - ведь судя по его симптомам, именно Stramonium и был его подобным средством всю жизнь, но и эмоциональная травма, которую он пережил в момент имитации расстрела, тоже требовала назначения Stramonium. Однако мой практический опыт и логика говорили о том, что дело тут не в совпадении, а в повторном проигрывании сценария эмоциональной травмы. Повторное проигрывание действий случается очень часто и соответствует многим событиям, которые происходят в жизни множества людей.
Ко мне на прием обратился мужчина по поводу заболевания желудка. Во время беседы с ним я отметил добродушное выражение лица, он шутил и улыбался. Он рассказал, что живет один, но у него есть дочь; он недавно развелся с женой. Несмотря на его манеру поведения, я почувствовал, что у него в характере есть элементы жестокости; когда беседа приняла доверительный характер, я решил прямо спросить его о тех фантазиях, которые посещали его. Фактически он подтвердил, что у него бывают фантазии со сценами насилия и жестокости. Я не стал подробно его расспрашивать - мне было понятно, насколько глубоко это задевает его - и продолжил беседу на другие темы, однако позже спросил его о причине развода и о том, часто ли он встречается с дочерью. Он сказал, что дочь видит редко, но умолчал о причине развода. Гораздо позже он рассказал мне, что как-то раз он почувствовал сильнейшее желание избить дочь; это привело его в ужас. Тогда-то он и осознал, что за демоны живут у него внутри. Я предположил, что аналогичные приступы жестокости бывали у его отца, и он зверски избивал своего маленького сына; мой пациент подтвердил это. Мне стало ясно, что его добродушный вид и улыбка были ничем иным, как попыткой замаскировать свою жестокость: «Посмотрите на меня, я улыбаюсь, я счастлив, у меня всё замечательно; меня не за что бить». Это была защитная реакция сообразительного ребенка.
Передо мной был отец, который не мог переносить своего отражения в лице собственного ребенка. Он оставил семью, чтобы случайно в порыве неконтролируемого гнева не избить свою дочь. Между тем ребенок, не зная и не догадываясь об истинной причине ухода отца, скорее всего чувствовал себя одиноким и покинутым. Интересно, какие черты характера будут у ее мужа? Не исключено, что она выберет жестокого человека, который будет избивать ее, а затем оставит. Для моего же пациента соответствующим гомеопатическим средством был Мегси-rius.
Навешивая на этих детей ярлык «Синдром повышенной двигательной активности и дефицита внимания» и назначая им стимуляторы типа риталина, традиционные врачи действуют чрезвычайно грубым способом. При таком методе лечения невозможно разрешить глубокие психологические проблемы, которые неизбежно проявятся у этих детей в более старшем возрасте, во взрослой жизни или даже у их потомков в следующем поколении. Каждый ребенок - уникальное создание, поэтому в каждом случае необходим индивидуальный подход, индивидуальный анализ случая и, соответственно, индивидуализированное лечение. Именно гомеопатическое лечение удовлетворяет всем этим требованиям.
Одной из наиболее распространенных идей, как в США, так и в других странах является идея о том, что данная проблема представляет собой исключительно физический феномен, при котором нарушение биохимических процессов в мозге и нарушение питания приводит к так называемым нарушениям обучаемости детей, нарушению внимания и неспособности сосредоточиться, а также к элементам жестокости в поведении; на самом деле эти симптомы представляют собой следствие, а не причину заболевания. Конечно, нельзя недооценивать роль питания, особенно избытка углеводов в пище. Однако в тех случаях, когда, несмотря на изменение питания в соответствии с рекомендациями (например, рекомендациями Уильям Крук, изложенным в его книге «Help for the Hyperactive Child: A Ritalin Alternative»), ребенок будет по-прежнему буквально сводить вас с ума, то, несомненно, следует обратиться к гомеопатическому методу лечения (можно также посмотреть книгу «Ritalin-Free Kids», написанную Юдит Райхенберг-Ульман и Робертом Ульманом). С точки зрения гомеопатической психологии синдром повышенной двигательной активности детей можно объяснить следующим образом. Активизация и стимуляция развития ребенка в определенном направлении происходит за счет скрытых психологических реакций, которые оказывают влияние на генетические процессы. В результате этого возможно нарушение биохимических реакций в центральной нервной системе, вслед за которыми изменяется и поведение. Это не только и не столько физические явления, при которых не отмечается внутренней способности влиять на изменения к лучшему естественным путем.
Нередко возникает такая ситуация, когда первый ребенок не является желанным; в некоторых случаях именно рождение первого ребенка является причиной заключение брака, и впоследствии родители могут подсознательно винить его за создание ряда проблем. Второй же ребенок в семье, как правило, бывает желанным, а его появление на свет — запланированным. В этих случаях первый ребенок может испытывать настолько сильное чувство ревности, что требуется назначение гомеопатического средства Lachesis (или другого препарата, в картине симптомов которого присутствует ревность).
У младенцев часто отмечаются коликообразные боли в животе, связанные с подавлением чувства гнева, поскольку, испытывая гнев, ребенок еще не может его выразить соответствующим образом. Не исключено, что в подобных случаях мать ребенка нуждается в назначении Staphysagria из-за проведенной в родах эпизиотомии или из-за других осложнений; возможно, что мать ребенка нуждается в Sepia, что связано с подавлением эмоций. В то же время ребенку может потребоваться назначение гомеопатического средства Colocynthis, который является главным средством для лечения мучительных коликообразных болей, при которых маленький пациент складывается «пополам», извивается и крутится. Как и Staphysagria, Colocynthis применяется при эмоциональных травмах вследствие подавления гнева и при последствиях этих травм.