В ответ на стихийные бедствия и иные типы жизненных катастроф (землетрясение, ураган, извержение вулкана, пожар, наводнение, развод, несчастный случай, насилие и жестокость) у людей могут возникать разнообразные эмоциональные и поведенческие реакции.

Жертва сексуального насилия подсознательно старается вытеснить из памяти произошедшее, действуя по принципу «с глаз долой, из сердца вон». Отсутствие внимания к этому эпизоду способствует «изъятию» энергии из области, подвергшейся насилию, что, однако, приводит к ослаблению этой области и ограничению возможностей нормального разрешения эмоциональной травмы. В настоящее время признается, что для исцеления эмоциональной травмы, связанной с насилием, одним из главных факторов являются теплые позитивные постоянные чувства, направленные на область тела, которая подверглась насилию. И наоборот, исцеление травмы затягивается, если жертва испытывает отвращение к этой области своего тела. Поскольку областью тела, над которой совершено надругательство, при сексуальном насилии является область гениталий, то соответственно там и локализуется множество заболеваний. На эпизоды сексуального насилия в анамнезе у женщин косвенно указывают такие симптомы, как различные половые расстройства, боли во время менструаций, вагинизм, бесплодие и другие виды гинекологических нарушений, а также хронический цистит, молочница и эндометриоз. У мужчин сексуальное насилие в детском возрасте может быть причиной неполноценной эрекции и снижения либидо. В некоторых случаях возможны сексуальные контакты через анальное отверстие, что может привести к развитию заболеваний и этой области.

Одним из последствий перенесенного насилия является ненависть, которую жертва может испытывать к самой себе, и которая проявляется в употреблении наркотиков, суицидальных мыслях и членовредительстве (пирсинг и татуирование тела). Кроме того, возможно возникновение приступов ярости, панического страха и желания убить кого-то из своих близких. Если в анамнезе у матери отмечалась эмоциональная травма, связанная с сексуальным насилием в детском возрасте, то возврат симптомов этой травмы может произойти тогда, когда такого же возраста достигнет ее дочь; во многих случаях женщина даже и не сможет понять истинную причину появления этих симптомов.
Подавление эмоций и отрицание факта насилия могут привести как к развитию ощущения оцепенения, так и к появлению подчеркнуто сексуального поведения; все эти особенности возникают вследствие внутреннего конфликта между сексуальностью и стремлением ребенка к традиционным отношениям с родителями. Тайна особых отношений может храниться в глубинах памяти ребенка, вызывая в результате появление различных видов страха, фантазий и психических иллюзий. Возможно развитие отвращения к мужчинам или женщинам, появление глубокого чувства обиды, стремления дистанцироваться от семьи или от одного из родителей. В целом испытание внутрисемейного насилия оказывает огромное влияние на все стороны личности, распространяясь подобно паутине до самых сокровенных уголков души и отравляя жизнь не только жертвы сексуальных посягательств, но и жизнь всей семьи.

Дети, которые в раннем возрасте подверглись насилию со стороны отца, впоследствии, как правило, испытывают к нему противоречивые чувства в виде любви, смешанной с ненавистью. Если же отец настаивает на том, чтобы произошедшее осталось в тайне, то для сознания ребенка такая ситуация может оказаться непереносимой тяжестью. Часто единственный выход для детей, подвергшихся насилию, заключается в том, чтобы упорно всё отрицать. Позднее они могут вспомнить, что с ними произошло; если же воспоминаний не останется, то они во взрослом возрасте сами могут совершать такие же действия.
С родителями отрицание произошедшего может принять иную форму, вплоть до того, что ребенка могут обвинять во лжи или применять физические методы воздействия. Ребенок будет отрицать произошедшее до тех пор, пока не окажется в другой, безопасной обстановке, где он будет чувствовать себя защищенным от посягательств; поэтому он может сказать правду через час, месяц, год или даже двадцать лет. В подобных ситуациях ребенок страшится продолжения сексуальных посягательств и одновременно боится сказать об этом, причинив тем самым вред тому, кто осуществил насилие, и опасаясь разрушения внутрисемейных отношений. Такой внутренний конфликт приводит к тому, что в памяти ребенка все произошедшее «запечатывается» на замок. В конце концов, возможно, семья так и будет продолжать жить во лжи, поскольку отец и дочь так и не смогут обсудить произошедшее из страха, что их тайна будет раскрыта.

В специальной литературе этот термин используется для обозначения множества различных ситуаций; я буду применять его только для обозначения несоответствующих сексуальных отношений взрослых и детей. Существуют по меньшей мере три типа подобных отношений, между которыми есть и сходство, и различие: 1) Сексуальные контакты с младенцами, которые слишком малы, чтобы это запомнить; этот тип эмоциональной травмы излечить тяжелее всего. 2) Сексуальные контакты с детьми более старшего возраста, которые вначале стираются из памяти детей, однако позже, при соответствующих обстоятельствах, воспоминания о перенесенном насилии могут «всплыть». Следует запомнить, что у детей эмоциональную травму такого типа следует стараться полностью излечить, используя все возможные способы. 3) Сексуальные контакты с подростками, которые никогда не забудут об этом. Эмоциональную травму подобного рода также необходимо излечить, но для этого требуется ряд специальных условий.
Ситуация варьирует с зависимости от того, кто же осуществил в отношении ребенка сексуальное насилие - совершенно незнакомый человек, близкий родственник, один из родителей в сговоре или без сговора с другим, или же близкий друг семьи. Чаще всего эпизоды сексуального насилия случаются дома, причем это происходит с участием родителей, близких родственников или друзей, а также священников и воспитателей. Мать может совершить сексуальное насилие над сыном, а отец - над сыном и дочерью. Случаи сексуального насилия в семье происходят гораздо чаще, чем мы предполагаем. Иногда в этом участвуют оба родителя, причем один из родителей совершает насилие над детьми, а другой или тоже участвует в этом, или же просто закрывает на это глаза, во многих случаях также превращаясь в жертву. Взрослые со склонностью к совершению подобных действий в детстве, скорее всего, сами оказались жертвой насилия. У людей со склонностью к жестоким поступкам и насилию очень много общих психоэмоциональных особенностей. Когда я был еще подростком, на подобные случаи обычно просто закрывали глаза, однако мы всегда знали точно, кого из взрослых надо избегать; это же всегда знали и священники.

Двойной узел - это ситуация, в которой единственный человек, к которому можно обратиться за помощью, сам оказывается участником этой ситуации, а в некоторых случаях его поведение является непосредственной причиной формирования этой ситуации. Например, если после смерти мужа жена тяжело страдает от горя, то ее единственное спасение - это поддержка близких друзей. Ситуация совершенно меняется, если ей не к кому обратиться за помощью, в этом случае ее страдания могут перерасти в тяжелую эмоциональную травму, с которой она может и не справиться самостоятельно. Это и есть ситуация, которая в психологии называется «двойной узел». При развитии такого «двойного узла» восстановление после травмы становится гораздо более сложным и длительным процессом. Например, при разводе женщина не может обратиться к своему супругу как к самому близкому человеку, так как именно он является непосредственным участником ситуации, однако рядом с ней нет более близкого человека, с которым можно было бы обсудить все подробности. При инцесте насилие совершает один из супругов, часто при молчаливом согласии другого - именно поэтому ребенок просто не может скрыться в каком-либо безопасном месте, где он мог бы в какой-то степени восстановиться. Аналогичное положение наблюдается при супружеской измене, да и во многих других ситуациях. В ситуации «двойного узла» именно «мучитель» - единственный человек, к которому можно было бы обратиться за помощью.

При стирании следов старых эмоциональных травм возможно повторное проигрывание событий, имеющих отношение к травме. Агрессивное поведение и страх перед применением силы, сексуальное насилие и сексуальные комплексы, немотивированная депрессия, шизофрения и бредовые состояния с маниакальными мыслями, галлюцинации и многие другие психические состояния почти всегда возникают как следствие реальных событий, следы которых «стерлись» в их памяти, поскольку эти события представляли собой невыносимую тяжесть для психики.
Отрицание является обычной эмоциональной реакцией пациента после подтверждения диагноза тяжелого заболевания, например, злокачественной опухоли. Первое время пациент часто ведет себя так, как будто ничего и не произошло, как будто у него все в порядке, хотя на самом деле реальных надежд на выздоровление крайне мало или нет совсем. В подобных случаях отрицание препятствует использованию любой возможности для излечения, тогда как проявления страха, сильного внутреннего стремления к излечению или же других побудительных чувств могут привести к существенному изменению ситуации. «Застревание» в состоянии отрицания тормозит излечение. Отрицание часто наблюдается даже в тех ситуациях, когда пациент стремится к тому, чтобы получить необходимое лечение. Обычно у врача и у пациента отсутствует мысль об ответственности больного за возникновение заболевания, при этом они ведут себя так, будто болезнь возникла «от козней дьявола» или из-за невезения. Если же лечение не приводит к положительным результатам и заключается по сути в подавлении симптомов и усилении побочных эффектов от применения лекарств (а так часто и бывает), то реакция пациента в виде отрицания сохраняется.

Эта книга не только глубоко изменила жизнь многих людей, но и буквально спасла некоторых из них. Многим благодаря информации, изложенной на этих страницах, удалось самостоятельно справиться с эмоциональной травмой. Другие же после ее прочтения становились настоящими гомеопатами. В этой книге я стараюсь показать, как найти путь к своему подсознанию, в неосязаемой глубине которого скрыты страдания и следы потрясений, где навсегда осело то, что вы не можете простить себе или другим, где сосредоточена истинная суть эмоциональной травмы, которую нельзя выявить другим методом, как ни старайся. Эта книга поможет вам выявить переживания, о которых вы даже и не подозревали. Здесь содержится информация о том, как действительно помочь окружающим вас людям, семье и друзьям, «трудным» детям и взрослым с «невыносимым» характером. В книге рассказывается о жизненной силе и эмоциональных потрясениях, без которых не обходится жизнь ни одного человека на Земле, о развитии эмоциональной травмы и о том, как помочь людям, которые испытали насилие и жестокое обращение. Читатели узнают, как можно излечиться от многих заболеваний, а также о многочисленных факторах, влияющих на их развитие; мы проанализируем ситуации, которые приводят к возникновению различных типов тяжелой эмоциональной травмы (например, во время тюремного заключения, при несчастливом браке, во время войны и при несчастных случаях), а также рассмотрим основные аспекты их гомеопатического лечения.
Впервые книга была издана в 1994 году; она не раз переиздавалась и была переведена на несколько языков. Настоящее второе издание содержит ряд существенных актуальных дополнений.
Я стандартизировал сокращения латинских названий гомеопатических средств. Вместе с традиционным латинским названием я привожу общие и старинные национальные названия источников, из которых готовятся эти средства, поскольку старинные названия наделены глубоким смыслом и подчеркивают нашу тесную связь с природой. Например, название «Knit bone» (средство для срастания костей) мне представляется более информативным, чем латинское название Symphytum; применение старинных национальных названий не может не способствовать развитию интуиции, использованию фольклора и активизации женского начала, заложенного во всех нас природой. Однако в гомеопатии чаще всего используются именно латинские названия средств, так как латынь давно уже стала интернациональным медицинским языком; кроме того, в гомеопатической фармации латинские названия необходимы для систематизации.