Ключевое слово: Съедает своего супруга.
Источник: Яд паука «черная вдова». Латинское название: Latrodectus mactans. Царство: Животные.
Подробное описание и анализ случая
Замужняя женщина 45 лет никогда не имела и не испытывала желания иметь детей. В настоящее время она работает офис-координатором в небольшой частной компании, выполняя массу текущих дел, занимаясь финансами, отчетами и другими административными делами, фактически являясь центром деловой жизни (положение в центре паутины). Все свободное время она посвящает изучению и преподаванию йоги; этим она увлекается уже более 10 лет, и за счет упорного труда ей удалось далеко продвинуться на пути духовного самосовершенствования. Около года назад она решила попробовать себя в бизнесе и попытаться заработать существенную сумму денег. В то время она работала в совершенно бесперспективной фирме, принадлежащей ее мужу; она решила организовать свою фирму, чтобы найти достойное применение своим способностям. Она подумывает о разводе со своим мужем, причиной которого является отсутствие сексуальных отношений - у ее мужа с самого начала их совместной жизни выявились нарушения в сексуальной сфере, хотя до этого всё было нормально. В настоящее время у них сохраняются хорошие дружеские отношения, однако без сексуальных контактов. Для нее сексуальные отношения без любви невозможны, поэтому в настоящее время у нее нет сексуального партнера. В середине менструального цикла ее не покидает чувство фрустрации. Компания ее мужа по-прежнему находится в довольно шатком положении; в настоящее время она понимает, что не стоило спасать ее изо всех сил. Она понимает, что чем больше денег заработает она, тем меньше денег заработает ее муж.
ОСОБЕННОСТИ ХАРАКТЕРА ПАЦИЕНТКИ
Она изображает из себя успешную и удачливую деловую женщину, однако это чисто внешнее впечатление. Она считает, что во всех ситуациях должна выглядеть безукоризненно, иначе потеряет уверенность в своих силах. У нее безупречный макияж даже тогда, когда она выгуливает собаку («Я всегда обязана выглядеть прекрасно!»).
Она ощущает свою уязвимость; ее не оставляет чувство, что ее отвергли. У нее сильнейший страх пауков, особенно длинноногих летающих особей.
Ее отец отличался жестоким характером, частенько избивая свою жену буквально до синяков, однако не имел пристрастия к крепким алкогольным напиткам. Пока его дочь (т.е. пациентка) была маленькой, он вел себя вполне благоразумно, однако затем, когда она стала подростком, стал заигрывать с ее подругами. Когда девочке было 3 месяца, у ее матери развилась тяжелая депрессия, связанная с болезнью ее брата, у которого выявили синдром Дауна. У ее матери отмечались снобистские замашки, и девочку в школе тоже считали снобом. У ее родного брата была позднее выявлена злокачественная опухоль яичек; кроме того, в семейном анамнезе отмечались случаи тромбоэмболии.
Со слов пациентки, у нее выраженный страх, что она не такая хорошая, какой могла бы быть. «Как только я приближаюсь к этому состоянию, меня словно оттаскивает назад, у меня появляются деструктивные наклонности, я действительно совершаю дурные поступки, перестаю ухаживать за собой, перестаю покупать себе подарки; я становлюсь посредственностью, которая не использует полностью свои возможности». Ее приводят в ужас пристальные взгляды посторонних людей: «Когда на меня кто-то пристально смотрит, у меня возникает в душе ощущение ужаса. Я начинаю бояться всего на свете и вынуждена подталкивать саму себя». Она в высшей степени предана своему мужу и своей работе. «Я получаю то, что хочу, за счет понимания особенностей других людей, за счет лести, хитрости и терпения. Я сею семена, а затем набираюсь терпения и жду» (подобно тому, как паук вынужден терпеливо плести паутину). Вид пауков приводит ее в состояние ужаса. Ей нравится танцевать и слушать ритмичную рок-музыку. «Почему я занимаюсь йогой? Частично из-за того, что мне нравится ритмичная музыка». «Я не могу сидеть сложа руки, потому что это скучно. Я не могу не делать что-либо руками». Ей нравятся невысокие мужчины, ниже ее ростом.
Я назначил этой пациентке Tarentula, однако без какого-либо эффекта. Я объяснил ей, что хотел бы назначить ей другое «паучье» средство, которое, более соответствует картине ее симптомов - Latrodectus. Она согласилась с тем, что это средство более ей соответствует, поскольку она живет фактически как вдова, сохраняющая верность своему мужу, у нее были поползновения разрушить бизнес своего мужа (некоторым образом «съесть» его) и, наконец, ей нравятся мужчины ниже ее ростом.

Как-то раз я ужинала у своей приятельницы; помимо нас, за столом сидели муж с женой и их семилетняя дочь. Несомненно, эта девочка была гордостью родителей, тем более, что она родилась, когда им обоим было уже далеко за тридцать. Во время еды эта девочка - милая, тактичная и совершенно не выглядевшая растяпой - случайно опрокинула стакан с водой. Родители немедленно принялись всячески критиковать ее: «Джеральди-на, какая ты неуклюжая! Какая ты неловкая! Немедленно принеси салфетку! Как ты глупа!» Даже у меня - взрослого человека - буквально пошла голова кругом от обвинений, которые наперебой сыпались на ребенка. Трудно даже представить себе, какое потрясение испытала эта девочка из-за какого-то ничтожного пустяка, который и промахом-то назвать нельзя.
Первая немедленная реакция девочки заключалась в попытке отпрянуть как от удара, напрячь мышцы, как при физическом или вербальном нападении - естественная человеческая реакция. В ответ на стресс происходит задержка дыхания, уменьшается объем воздуха, поступающего в легкие и ограничивается приток кислорода ко всем органам; таким образом, при ответной реакции на угрозу нападения страдают все физиологические системы организма.
Чем же была вызвана такая неадекватная реакция со стороны родителей? Я уверена, что родители и сама девочка понимали, что все произошедшее было просто маленькой случайностью, на которую и не надо было обращать внимание. Однако эта случайность вызвала чрезмерное раздражение родителей, возможно, из-за смущения перед хозяйкой дома. Мне показалось, что они просто не поняли, насколько их реакция отличается от обычной ответной реакции на такое «происшествие». Возможно, что родители девочки не замечали, что на критику и окрики она реагирует физически.
К каким же последствиям мог бы привести этот инцидент, который вполне можно расценить как эмоциональную травму, пусть и незначительную по объему? Если бы не было повторения подобной ситуации, то к концу вечера, скорее всего, девочка просто забыла бы о том чувстве дискомфорта, который она испытала. Позже дома родители провели бы с ней некоторое время, почитали вместе книжку, обняли и поцеловали ее перед сном, после чего она поняла бы физически и эмоционально, как сильно ее любят. При таком развитии событий эта маленькая неприятность бесследно стерлась бы из ее памяти, мышечное напряжение исчезло и организм полностью восстановился бы. При другом развитии событий раздражение родителей к концу вечера могло усилиться; еще одна незначительная оплошность Джеральдины вполне могла бы вызвать родительское негодование. Тогда чувство дискомфорта и эмоциональное напряжение было бы гораздо сильнее и сохранялось бы длительное время; вместе с ним гораздо дольше оставалось бы и напряжение мышц.
Я была знакома с девочкой 14 лет из семьи учителей, которая уже в этом возрасте испытывала постоянный стресс и напряжение; она все время старалась предугадать, какой тип ее ответной реакции на различные события в школе и дома окажется наиболее приемлемым для родителей. С раннего детства реакция родителей на ее поступки определялась скорее их настроением и расположением духа в данный момент, а не сущностью самих поступков; иногда ее баловали и дарили подарки, а иногда и резко критиковали. Несмотря на то, что ее поведение, как правило, соответствовало возрасту, ей не удавалось предугадать ответную реакцию со стороны родителей; в тех случаях, когда мать расценивала ее поведение как «неправильное», она ощущала холодность вплоть до чувства отторжения от семьи. Когда же ее поведение расценивалось как «хорошее», то она ощущала родительскую любовь и теплоту отношения.
Это типично для тех детей, отношение к которым родителей зависит от перепадов их собственного эмоционального состояния, а не от их поведения. Подобная ситуация не может не внести сумятицу в голову ребенка. Иногда родительское «Нет» означает твердое «Нет. Сделаешь по-своему - получишь пощечину»; в других случаях родительское «Нет» означает «Нет. Но если будешь приставать, то получишь то, что хочешь; у меня нет сил обсуждать это»; и, наконец, «Нет» может быть завуалированным разрешением делать что угодно, только не беспокоить и уйти с глаз долой. У детей подобные неопределенные высказывания родителей обычно вызывают развитие тревожного состояния и замешательства - ребенок просто не в силах понять, будет ли его поступок одобрен родителями или вызовет негодование. При таком «воспитании» дети или будут пребывать в состоянии гнева и замешательства, протестуя против родительской власти и любых авторитетов (в настоящее время эта проблема представляется одной из ключевых проблем школьного обучения), или же будут постоянно ощущать тревогу, постепенно превращаясь в запуганных и робких детей, которые страшно боятся вообще совершить какой-либо поступок.

Одним из последствий перенесенного насилия является ненависть, которую жертва может испытывать к самой себе, и которая проявляется в употреблении наркотиков, суицидальных мыслях и членовредительстве (пирсинг и татуирование тела). Кроме того, возможно возникновение приступов ярости, панического страха и желания убить кого-то из своих близких. Если в анамнезе у матери отмечалась эмоциональная травма, связанная с сексуальным насилием в детском возрасте, то возврат симптомов этой травмы может произойти тогда, когда такого же возраста достигнет ее дочь; во многих случаях женщина даже и не сможет понять истинную причину появления этих симптомов.
Подавление эмоций и отрицание факта насилия могут привести как к развитию ощущения оцепенения, так и к появлению подчеркнуто сексуального поведения; все эти особенности возникают вследствие внутреннего конфликта между сексуальностью и стремлением ребенка к традиционным отношениям с родителями. Тайна особых отношений может храниться в глубинах памяти ребенка, вызывая в результате появление различных видов страха, фантазий и психических иллюзий. Возможно развитие отвращения к мужчинам или женщинам, появление глубокого чувства обиды, стремления дистанцироваться от семьи или от одного из родителей. В целом испытание внутрисемейного насилия оказывает огромное влияние на все стороны личности, распространяясь подобно паутине до самых сокровенных уголков души и отравляя жизнь не только жертвы сексуальных посягательств, но и жизнь всей семьи.

В некоторых случаях жертва внутрисемейного насилия (например, дочь, которая подверглась сексуальным посягательствам со стороны отца) может чувствовать себя ответственной и винить себя за произошедшее, особенно в тех случаях, когда вначале ей нравились особенные отношения с отцом и она не отвергала их самым решительным образом.

Дети, которые в раннем возрасте подверглись насилию со стороны отца, впоследствии, как правило, испытывают к нему противоречивые чувства в виде любви, смешанной с ненавистью. Если же отец настаивает на том, чтобы произошедшее осталось в тайне, то для сознания ребенка такая ситуация может оказаться непереносимой тяжестью. Часто единственный выход для детей, подвергшихся насилию, заключается в том, чтобы упорно всё отрицать. Позднее они могут вспомнить, что с ними произошло; если же воспоминаний не останется, то они во взрослом возрасте сами могут совершать такие же действия.
С родителями отрицание произошедшего может принять иную форму, вплоть до того, что ребенка могут обвинять во лжи или применять физические методы воздействия. Ребенок будет отрицать произошедшее до тех пор, пока не окажется в другой, безопасной обстановке, где он будет чувствовать себя защищенным от посягательств; поэтому он может сказать правду через час, месяц, год или даже двадцать лет. В подобных ситуациях ребенок страшится продолжения сексуальных посягательств и одновременно боится сказать об этом, причинив тем самым вред тому, кто осуществил насилие, и опасаясь разрушения внутрисемейных отношений. Такой внутренний конфликт приводит к тому, что в памяти ребенка все произошедшее «запечатывается» на замок. В конце концов, возможно, семья так и будет продолжать жить во лжи, поскольку отец и дочь так и не смогут обсудить произошедшее из страха, что их тайна будет раскрыта.

Ко мне на прием обратился мужчина по поводу заболевания желудка. Во время беседы с ним я отметил добродушное выражение лица, он шутил и улыбался. Он рассказал, что живет один, но у него есть дочь; он недавно развелся с женой. Несмотря на его манеру поведения, я почувствовал, что у него в характере есть элементы жестокости; когда беседа приняла доверительный характер, я решил прямо спросить его о тех фантазиях, которые посещали его. Фактически он подтвердил, что у него бывают фантазии со сценами насилия и жестокости. Я не стал подробно его расспрашивать - мне было понятно, насколько глубоко это задевает его - и продолжил беседу на другие темы, однако позже спросил его о причине развода и о том, часто ли он встречается с дочерью. Он сказал, что дочь видит редко, но умолчал о причине развода. Гораздо позже он рассказал мне, что как-то раз он почувствовал сильнейшее желание избить дочь; это привело его в ужас. Тогда-то он и осознал, что за демоны живут у него внутри. Я предположил, что аналогичные приступы жестокости бывали у его отца, и он зверски избивал своего маленького сына; мой пациент подтвердил это. Мне стало ясно, что его добродушный вид и улыбка были ничем иным, как попыткой замаскировать свою жестокость: «Посмотрите на меня, я улыбаюсь, я счастлив, у меня всё замечательно; меня не за что бить». Это была защитная реакция сообразительного ребенка.
Передо мной был отец, который не мог переносить своего отражения в лице собственного ребенка. Он оставил семью, чтобы случайно в порыве неконтролируемого гнева не избить свою дочь. Между тем ребенок, не зная и не догадываясь об истинной причине ухода отца, скорее всего чувствовал себя одиноким и покинутым. Интересно, какие черты характера будут у ее мужа? Не исключено, что она выберет жестокого человека, который будет избивать ее, а затем оставит. Для моего же пациента соответствующим гомеопатическим средством был Мегси-rius.

Причиной травмы в родах может быть слишком раннее пересечение пуповины, когда в этом нет необходимости. Моя вторая дочь родилась дома с обвитием пуповины вокруг шеи. Учитывая, что моя первая дочь родилась в соответствующем лечебном учреждении с обвитием пуповины и умерла от асфиксии, несмотря на оказанную помощь, я вполне мог впасть в состояние панического ужаса. Усилием воли я подавил в себе эти эмоции и взял себя в руки. Я попросил акушерку просто снять петлю пуповины с шеи новорожденной, хотя в этот момент ребенок еще не полностью вышел из родовых путей, что она и сделала (однако автоматически рука акушерки уже тянулась к хирургическим инструментам). После снятия с шеи девочки петли пуповины далее роды протекали без особенностей.
Следствием такой манипуляции, как эпизиотомия в родах, является глубокое «чувство преднамеренной агрессии» в чрезвычайно деликатной области, которое практически всегда возникает у рожениц. Нередко бывает, что в послеродовом периоде это чувство агрессии и осквернения распространяется на все тело. В этих случаях соответствующим гомеопатическим средством будет Staphysagria. Несколько доз этого лекарства устраняют у женщин ощущение совершенной агрессии и предотвращают развитие чувства глубокого осквернения, которое часто возникает при возобновлении после родов сексуальных отношений. (Во многих случаях после произведенной гистероэктомии женщины полностью отказываются от сексуальных контактов. Не исключено, что в подобных случаях основной причиной является чувство потери или совершенного надругательства, которое «всплывает» при попытке возобновить сексуальные отношения). Многие люди просто не могут свободно и непринужденно рассказывать о своих чувствах и ощущениях, особенно в тех случаях, когда речь идет о таких деликатных интимных проблемах. Именно поэтому в подобных случаях требуется специализированная помощь.
Во многих случаях замедленное течение родов может отражать подсознательное нежелание матери расставаться с ребенком, что обычно указывает на глубоко скрытую эмоциональную травму. В подобных случаях помогает Pulsatilla и некоторые другие гомеопатические средства, в картине которых есть ощущение покинутости и заброшенности.
При физической травме в родах в сочетании с травмой эмоциональной эффективно назначение Arnica. Это средство обладает способностью смягчать боли при схватках, поэтому Arnica целесообразно назначать во время родов и в раннем послеродовом периоде. Если не возникает показаний для назначения каких-либо других гомеопатических средств, то глоток раствора Arnica следует давать при каждой схватке и затем несколько раз в день в раннем послеродовом периоде; это средство вообще оказывает на процесс родов замечательное воздействие.